Когда сборщики средств на нужды Храма спросили Петра, платит ли Иисус положенные пол-шекеля, Пётр ответил утвердительно. Мог ли Иисус не платить этот сбор? Если да, то почему заплатил? Каково вообще значение этой истории? Давайте разберёмся вместе.


В третий год Своего служения, когда Иисус Христос пришёл в Капернаум, — Он, вероятно, остановился в доме Петра. Впрочем, эта деталь — лишь догадка; остальное известно точно. Вот как повествует об этом Матфей (Матфея 17:24–27):

Когда же пришли они в Капернаум, то подошли к Петру собиратели дидрахм и сказали: Учитель ваш не даст ли дидрахмы?
Он говорит: да. И когда вошел он в дом, то Иисус, предупредив его, сказал: как тебе кажется, Симон? цари земные с кого берут пошлины или подати? с сынов ли своих, или с посторонних?
Пётр говорит Ему: с посторонних. Иисус сказал ему: итак сыны свободны;
но, чтобы нам не соблазнить их, пойди на море, брось уду, и первую рыбу, которая попадётся, возьми, и, открыв у ней рот, найдешь статир; возьми его и отдай им за Меня и за себя.

«Собиратели дидрахм»

Дидрахма — это пол-шекеля, традиционная сумма храмового сбора.

Что же это за сбор? Следует понимать, во-первых, что это не был римский налог; во-вторых, — что храмовый сбор был добровольным пожертвованием на содержание Храма и, в отличие от десятины, не был частью Закона Моисеевого.

История храмового сбора, вероятно, восходит ко временам странствий народа израильского, когда был объявлен добровольный сбор средств на скинию (Исход 25:1–7).

Праведный царь Иосия поручал священникам и левитам собирать деньги на содержание Храма (2 Паралипоменон 24:4–10), ссылаясь на сбор денег на скинию, описанный в книге Исход и упомянутый абзацем выше. Можно также вспомнить о том, как после возвращения из вавилонского плена иудеи решили (опять-таки, добровольно) давать треть сикля (шекеля) на Храм (Неемия 10:32).

Сумма храмового сбора во времена Христа могла быть взята из повеления о плате искупления, которая взымалась при переписи (Исход 30:13). Как бы там ни было, храмовый сбор был добровольным пожертвованием — отсюда и вопрос сборщиков.

«Учитель ваш не даст ли дидрахмы?»

Сразу необходимо исправить небрежность авторов Синодального перевода — в первоисточнике глагол τελει (telei, телеи — G5055), переведённый у нас как «даст», стоит в настоящем времени: «Учитель ваш не даёт дидрахмы?». Что это меняет? Это меняет суть вопроса: сборщики дидрахм спрашивали, есть ли у Учителя обычай платить храмовый сбор. Меняет это и суть ответа Петра.

«Он говорит: да»

Пётр ответил, что Учитель обычно платит храмовый сбор, имея в виду, что и в этот раз Он заплатит. Петра часто критикуют за поспешность его ответа, но так ли справедлива эта критика? Вероятнее всего, Пётр сказал правду: Учитель обычно платит пол-шекеля храмового сбора. В связи с этим давайте посмотрим, о чём именно спросил Петра Иисус.

«И когда вошел он в дом, то Иисус, предупредив его, сказал: как тебе кажется, Симон? цари земные с кого берут пошлины или подати? с сынов ли своих, или с посторонних?»

Иисус, опережая реплику Петра, задал Своему апостолу вопрос: с кого, по мнению Петра, земные цари собирают налоги — с тех, кто принадлежит к царскому роду, или с тех, кто не принадлежит? Иисус не присутствовал при разговоре Петра со сборщикам дидрахм, но Он есть Бог всеведущий, и поэтому Он знал, о чём была беседа. Безусловно, вопрос Иисуса был не об особенностях систем налогообложения — Он хотел, чтобы Пётр усвоил некую истину.

«Петр говорит Ему: с посторонних»

Догадался ли Пётр, к чему клонит Иисус, или нет, но он вполне логично ответил, что цари собирают налоги с посторонних (то есть тех, кто не принадлежит к царской семье).

«Иисус сказал ему: итак сыны свободны, но…»

Иисус принял ответ Петра, и развил Свою мысль: раз налоги собираются с посторонних, то сыновья царские свободны от обязанности их платить.

Итак, Иисус говорит Петру, что и Он, и Его ученики — сыновья Царя, и они могут не платить храмовый сбор. Могут не платить, но… заплатят.

«чтобы нам не соблазнить их»

Словом «соблазнить» здесь переведено греческое σκανδαλίζω (skandalizo, скандалидзо — G4624), буквально означавшее «ставить преграду (чтобы сбить с ног)». Иисус был готов заплатить храмовый сбор для того, чтобы не стать камнем преткновения — вне всякого сомнения, от Него, как от иудея из колена Иудина, ожидалось, что Он будет придерживаться обычаев Своего народа. Нечто весьма похожее произошло, когда Иисус пришёл креститься к Иоанну Крестителю. Тот возражал, утверждая, что это ему, Иоанну, следует креститься от Иисуса, но Мессия настоял, сказав: «оставь теперь, ибо так надлежит нам исполнить всякую правду» (Матфея 3:15). В обоих случаях Иисус поступал праведно — подчиняя Себя тому служению, которое было дано Ему Отцом (Иоанна 8:29). Об этом же позже пишет апостол Павел в Римлянам 14, когда увещевает христиан думать о том, как не подавать никому повода к преткновению или соблазну.

«пойди на море, брось уду, и первую рыбу, которая попадётся, возьми, и, открыв у ней рот, найдешь статир; возьми его и отдай им за Меня и за себя»

Эта история завершается чудом: монету в один статер*, что соответствует одному шекелю, Пётр должен был, по слову Господа, найти во рту первой попавшейся ему рыбы (отметим, что это единственный раз в Новом Завете, когда говорится о ловле рыбы на крючок). Этой монеты как раз хватало, чтобы Пётр мог заплатить храмовый сбор за себя и за Господа.

Некоторые исследователи Библии, словно стесняясь чуда, говорят, что Иисус имел в виду, что Пётр должен поймать рыбу и продать её за шекель (статир). Это нелепое и неуклюжее «объяснение» не только ничего не объясняет, но само требует чуда, только уже другого. Дело в том, что едва ли можно было выручить за одну рыбу целый шекель. Откуда это известно? Смотрите сами. Добрый самарянин, о котором повествуется в Луки 10:33–35, оставил содержателю гостиницы в качестве оплаты за заботу о раненом человеке два денария**, что соответствует половине шекеля. Это уже даёт нам представление о стоимости шекеля. В то же время один денарий (четверть шекеля) составлял плату подённого рабочего за день труда (Матфея 20:2). Для того, чтобы продать одну рыбу за шекель, то есть четыре денария — плату за четыре дня труда! — воистину понадобилось бы чудо.

Другие исследователи, признавая, что чудо всё же имело место, и Пётр нашёл монету во рту первой попавшейся рыбы, ищут ответа на вопрос, почему Иисус прибег к такому источнику денег для уплаты храмового сбора. Подумав, совсем несложно найти такой ответ, который удовлетворит наше любопытство и не будет противоречить Писанию, однако это автор статьи предоставляет сделать самим читателям.

На самом деле, не так уж важно, почему был избран именно такой способ уплаты храмового сбора; важно другое: Иисус показал Петру (и всем христианам), что мы не должны ограничиваться только тем, что обязаны делать. Праведность состоит также и в том, чтобы в любом случае не подать повода к преткновению или соблазну. Уместно ещё раз напомнить, что христиане не обязаны были отказываться от употребления мяса, но в случае, когда это могло ввести кого-либо в искушение и даже привести к духовной гибели (Римлянам 14:20,21), лучше было отказаться от мяса вовсе.

 


Приложение. Библейские денежные единицы

Золотые

Талант = 60 мин = 1500 шекелей (см. ниже).

Серебряные

Сребренник (тетрадрахма, статер, шекель) = 2 дидрахмы = 4 денария = 4 драхмы = 64 ассариев (см. ниже).

Медные

Ассарий (асс) = 4 квадранса** = 8 лепт.


*) В Синодальном переводе — статир.

**) В Синодальном переводе — динарий.

***) В Синодальном переводе — кодрант.


© 2017 Николай Гудкович.

Share